вторник, 7 января 2014 г.

Мой читальный зал: для уроков литературы по роману Пушкина "Капитанская дочка" в 8 классе

1.Амелин Григорий "Лекции по философии литературы. Лекция VIII. “Капитанская дочка”, или Пушкин - символист".
"У Пушкина нет своей точки зрения, она - в самой структуре романа. Он - ни на стороне Гринева, ни на стороне Емельки Пугачева, герои свободны. В художественном произведении, относящемся к классическим и обладающим той законченностью и завершенностью, кроме включенных в повествование персонажей всегда присутствует еще один - невидимый, но главный. Это всепроникающее, всепонимающее око автора. Автор как бы проецирован в пространство повествования. Действующие в романе персонажи могут и не знать, что они делают, они и занимаются выяснением этого. В результате они узнают то, что автор уже знает. То есть автор знает о своих персонажах все, а сам роман есть экспликация этого знания. Наше обычное понимание роли автора заключается в том, что он излагает свое понимание и понимает то, что им написано. Теперь же оказывается, что для автора его текст так же непонятен, как и для читателя. Автор и читатель по отношению к тексту оказываются в одинаковом положении. И что тогда делать с Пушкиным как с классиком?"
Читать здесь
2.Геннадий Красухин "Гринев и его издатель".
"Между тем один только Петрушин французский уже обнаруживает некое лукавство Гринева в описании своего детства и своих отношений с наставником-французом. Впрочем, вот еще одно тому свидетельство: «Швабрин был искуснее меня, но я сильнее и смелее, и monsieur Бопре, бывший некогда солдатом, дал мне несколько уроков в фехтовании, которыми я и воспользовался. Швабрин не ожидал найти во мне столь о п а с н о г о противника».
(Да и «несколько уроков» — тоже лукавство, разоблачаемое простодушным Савельичем. Он свидетельствует о серьезной школе: «проклятый мусье всему виноват: он научил тебя тыкаться железными вертелами да притоптывать...»)  Да, скорее всего, мосье Бопре был выпивохой и бабником, за что его и прогнали из гриневского дома, но бездельником почти наверняка не был: учил, как и было с ним договорено, своего воспитанника не только по-французски".
Читать здесь
3.Омри Ронен  «М/Ж». Об оглавлении «Капитанской дочки».
"О плодотворности аналогии со структурой стихотворного текста, в частности, о возможности отождествления со стихами непосредственных составляющих единиц пушкинской прозы, группирующихся, подобно стихам, в более сложные сочетания, которые имитируют иногда, как в случае зачина “Выстрела”, последовательность рифм в строфическом композиционном целом, свидетельствует особый тип “разрывного” текста, содержащегося в “Капитанской дочке”. Это названия глав. Исследователи сюжета и стиля “Капитанской дочки” не раз обсуждали поэтику ее эпиграфов.8 Кржижановский в частности предлагал читать эпиграфы к главам “в их последовательности” как единый текст, восстанавливающий, по его выражению, “в тесном содружестве с заглавием глав” все содержание произведения.9 Ни беловой, ни черновой рукописи оглавления “Капитанской дочки” не сохранилось, и печатается оно, как правило, только в детских изданиях. Между тем, выписав и прочтя подряд все заголовки четырнадцати глав “Капитанской дочки”, нельзя не заметить, что они составляют пронизанный и объединенный анаграммами текст, обладающий строго ограниченным и тематически осмысленным набором грамматических категорий, распределенных в поэтически организованном порядке по образцу, как будет показано далее, самой знаменитой из пушкинских строф:..."
4.Алексей Варламов  "Заметки о прозе Пушкина и Гоголя".
При всем том, что в “Капитанской дочке” очень много иронии, перемежающейся с повествованием серьезным, еще в большей степени эта повесть написана по законам волшебной сказки. Герой ведет себя щедро и благородно по отношению к случайным и необязательным, казалось бы, людям – офицеру, который, пользуясь его неопытностью, обыгрывает его в бильярд, платит сто рублей проигрыша, случайного прохожего, который вывел его на дорогу, угощает водкой и дарит ему заячий тулуп, и за это позднее они отплачивают ему добром. Так Иван-царевич бескорыстно спасает щуку или горлицу, а они за это помогают ему одолеть Кащея. Дядька же Гринева Савельич (в сказке это был бы “серый волк” или “конек-горбунок”) при несомненной теплоте и обаянии этого образа сюжетно выглядит как помеха гриневской сказочной правильности: он против того, чтобы “дитя” платило карточный долг и награждало Пугачева, из-за него Гринева ранят на дуэли, из-за него он попадает в плен к солдатам самозванца, когда едет выручать Машу Миронову.
5.Елена ПОЛТАВЕЦ “Незваные гости” и самозванцы в «Капитанской дочке» А.С. Пушкина".
И ещё один штрих, загадочным образом наслаивающийся на интересующую нас тему. Матушка Гринёва хранит в шкатулке его паспорт вместе с крестильной “сорочкой”. Крестильная сорочка была в то время у каждого ребёнка, и вряд ли автор просто хочет напомнить читателю этой деталью, что Гринёв был крещёным христианином. Скорее всего, здесь присутствует связь с фразеологизмом “родиться в сорочке”, а “родиться в сорочке” удаётся не каждому. Гринёв, конечно, феноменально везучий герой русской литературы, но немаловажно и то, что все люди, родившиеся в сорочке в буквальном смысле, обладали, по поверьям, волшебной способностью усмирять чертей, колдунов и оборотней. В общем, перефразируя пословицу о незваном госте, можно сказать, что самозваный гость хуже незваного, потому что самозваный норовит ещё и объявить себя хозяином. В том числе и нашего общего Дома.
6.Геннадий КРАСУХИН  "Эпиграф".
Почему Пугачёв дозволил Гринёву то, что не позволял никому? Не только потому, что некогда, ещё до восстания, повстречавшись с Петрушей, которого сумел вывести из буранной мглы к постоялому двору, получил от него в награду стакан вина и заячий тулуп (“Господи Владыко! — простонал мой Савельич. — Заячий тулуп почти новёшенький! И добро бы кому, а то пьянице оголтелому!”). Хотя всё это было Гринёву засчитано: спасло его от петли и даже вроде от выдачи на растерзание сообщникам, о чём Петруше говорил сам Пугачёв, когда они вместе поехали в Белогорскую крепость, чтобы вызволить Марью Ивановну из швабринского плена.
Но, думается, что на отношение Пугачёва к Гринёву оказали влияние не столько Петрушины бесхитростные дары, сколько искренняя, нескрываемая симпатия, которой проникся Пугачёв к Петруше. Зародилась она действительно на постоялом дворе, где был выпит новым знакомым Гринёва стакан вина и напялен на себя заячий тулуп, который был ему явно не по росту: “Савельич чуть не завыл, услышав, как нитки затрещали”. Но проросла в экстремальной для Гринёва ситуации: избавленный от петли, он был в тот же день позван к Пугачёву, посажен им за общий стол, за которым сообщники вместе со своим атаманом отмечали взятие Белогорской крепости, а после ухода гостей оставлен им для беседы “глаз на глаз”.
Читать здесь
7.Александр Эткинд  "Русская литература, XIX век: Роман внутренней колонизации".
Пушкин сформировал типически триангулярную конструкцию в “Капитанской дочке”: Гринев — Пугачев — Машенька; Слабый Человек Культуры — Мудрый Человек из Народа — Русская Красавица. “Капитанская дочка” впервые воплотила знакомый ужас перед русским бунтом — и знакомое очарование русского народа. “Ужас” показан куда более точно, чем воображали его потом поколения народников, русских паломников в страну Востока, развивавших те же отношения с воображаемым Пугачевым. В отдельно взятой точке российского пространства тонкий слой государственности охраняется лишь инвалидной командой. За народом неведомые глубины, неявленная сила и несказанная мудрость; за государством голая сила и чуждая рациональность. Герой и героиня — дважды заложники: у народа и у государства. Дисциплинированный член государственной иерархии, Гринев иррационально заворожен Пугачевым; Цветаева назовет это чувство аналитическим словом “чара”, смысл которого примерно соответствует одновременному ей бахтинскому пониманию “идиллии”.
8.Виктор Есипов «А чара – и не то заставит…» Цветаевская пушкиниана: взгляд из сегодня".
Для Цветаевой же вся суть повести в одном Пугачеве, которым Пушкин будто бы «зачарован». А на самом деле зачарована им Цветаева: «Но – негодовала ли я на Пугачева, ненавидела ли я его за их (персонажей повести. – В.Е.) казни? Нет. Потому что он должен был их казнить – потому что он был волк и вор. Нет, потому что он их казнил, а Гринева, не поцеловавшего руки, помиловал…».
9.Мария ОСТРОВСКАЯ  "Система уроков по повести А.С. Пушкина “Капитанская дочка”.
10.Елена Стародубцева  «Капитанская дочка» на уроках литературы".
11.Римма Храмцова  "Как я начинаю изучать «Капитанскую дочку».
Перед началом разговора предложила ребятам вспомнить и записать в тетради все произведения Пушкина, которые мы читали с ними на уроках в 5–7-м классах: «Сказка о мёртвой царевне…», «Руслан и Людмила», «Зимнее утро» и «Зимний вечер», «Зимняя дорога», «Няне», «Дорожные жалобы», «Анчар», «Дубровский», «Станционный смотритель»… Вспомнив их, попробовали сделать то, чего категорически делать нельзя, но иногда необходимо: определить буквально несколькими словами, о чём каждое из этих произведений. В тетрадях появились записи: о любви, о войне, о верности, предательстве, мести, о слабости человека, о невозможности противостоять судьбе, о необходимости соблюдения границы между Злом и Добром в мире, о социальном неравенстве, о Доме, который способен защитить в бурю, о близких людях… К нужному для продолжения разговора выводу ребята пришли сами: «Капитанская дочка» — книга, в которой Пушкин говорит с читателем обо всём этом (очень хорошо приготовить для урока какое-нибудь отдельное издание восьмидесятистраничной повести: НЕобъём её производит впечатление, и исчезает необходимость говорить подробно о том, как важно прочитать в этой тоненькой книжке каждое слово).
12. Блог Скурлатова.
Елена Юрьевна Полтавец подарила мне свою книгу «Роман А.С. Пушкина «Капитанская дочка»: В помощь старшеклассникам, абитуриентам, преподавателям» (Москва: Издательство МГУ; Самара: Издательство «Учебная литература», 2006. – 176 стр.). Книга издана в серии «Перечитывая классику», редакционную коллегию которой возглавляет муж Елены Юрьевны – доктор филологических наук, профессор МГУ, президент Ассоциации вузовских филологов Валентин Александрович Недзвецкий... В этой связи весьма плодотворно обращение Елены Юрьевны Полтавец как к Библии, так и к Ригведе. В результате высвечивается глубинная суть пушкинской «Капитанской дочки». Например, с мифологемой Петра (Петр Великий, Петр III, Емельян Пугачев как самозванец Петр III, главный герой романа Петр Гринев) связаны мотивы ангела и темницы, прощения и соблазна. Все это важные моменты в жизни Гринева, чья душа подвергается и соблазну «распутства» (общение с Зуриным и тоска в крепости), и соблазну дуэли, и соблазну пугачевского беспредела. Маша, как ангел, выводит его из темницы. Апокрифические сюжеты повествуют о возвращении Петра в Рим после встречи с Христом, недаром во сне Гринев возвращается в отчий дом, испытывая одновременно страх перед отцом за ослушание. «Мотив переворота, возвращения, обращения является в то же время метафорическим и подчеркнут в апокрифическом сюжете о распятии Петра на перевернутом кресте» (стр.158).
13.Ю.М. Лотман  "Идейная структура «Капитанской дочки».
Гринев предпринимает совершенно неожиданный для русского дворянина и офицера XVIII в. шаг (недаром он сам называет свою мысль «странной»): он выходит из сферы действия дворянских законов и обращается за помощью к мужицкому царю. Однако в стане восставших действуют свои законы и нормативные политические идеи, которые столь же равнодушны к человеческой трагедии Гринева. Более того, как дворянин, Гринев враждебен народу, и законы восстания, политические интересы крестьян требуют не оказывать ему помощь, а уничтожить его. Подобное действие вытекало бы не из жестокости того или иного лица, а из автоматического применения общего закона к частному случаю. Желая остаться дворянином и получить помощь от Пугачева, Гринев явно непоследователен. На это тотчас же указывает сподвижник Пугачева Белобородов.
14.Марина Цветаева "Пушкин и Пугачёв".
Читать здесь
15.Ольга Чайковская  "Гринёв".
Роман удивителен даже в ряду других пушкинских прозаических произведений, он не уступает "Пиковой даме" в изяществе, силе и точности слога, но "Пиковая дама" как бы слегка подморожена своим маниакальным героем, а тончайшая, богатая духовная ткань "Капитанской дочки" не только озарена великой мыслью, но и прогрета сердечным теплом Она создана воображением поэта, и нет смысла, кстати, подходить к ней с двуручной пилой в надежде выпилить из нее детали очередной концепции. Дело даже не только в том, что концепция неверна, что социально-политические взгляды Пушкина, как нам хорошо известно благодаря работам наших ученых, были совсем иными, - жесткость и грубость предложенных построений несовместимы ни с пушкинской прозой, ни с пушкинской жизнью. Когда крепостной дядька вносил в квартиру на руках смертельно раненного Пушкина и тот спросил: "Грустно тебе меня нести?" - социологии тут делать было нечего.
Читать здесь
16.Наталия Мазур «Не бось, не бось»: о народном шиболете в «Капитанской дочке».
 Таким образом, целостный смысл пословицы проявляется на сюжетном уровне, где он мотивирует и поведение героев, и их судьбу: погибают те персонажи, которые принимают заключенные в пословице «правила игры». Спасшийся Гринев — единственный, кто пытается противостоять общей фаталистической установке (ср. его предложение увезти из крепости семью коменданта). Однако едва ли прагматика паремийного подтекста у Пушкина может быть сведена к наивному предостережению о том, как опасно полагаться на авось и небось6. Прямого применения «народной мудрости» мы могли бы ждать от нравоучительной повести, комедии или водевиля, но отнюдь не от пушкинской прозы. И действительно, семантическая структура криптограммы существенно усложняется, если проанализировать другой эпизод «Капитанской дочки», связанный со сценой казни как на сюжетном, так и на лексическом уровне.
Читать здесь
17.Антология пушкинистики. Сайт
Много научных трудов.
Читать здесь
18.И. П. Смирнов "От сказки к роману".
Читать здесь
19.Александр Осповат "Именование героя «Капитанской дочки». 
20.Наталья АЛЕКСАНКИНА  "Первый урок по «Капитанской дочке».
Читать здесь
21.Светлана ЛЮТОВА, 11-й класс, гимназия № 92, г. Пермь (учитель – Светлана Михайловна Иванова)  "Роль хронотопа в раскрытии идейно-художественного смысла повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка».
Читать здесь
22.Сергей Волков "Человек в объятиях истории. Материалы к уроку".
Нарисуем на доске схему: с двух сторон — Пугачёв и Екатерина, два реальных исторических деятеля. Между ними — вымышленный герой, Гринёв. Это горизонталь, временной срез. По вертикали же обозначим линию традиции: от отца к сыну и дальше — к внукам и правнукам.
Отметим попутно, что мотив “отцовства” как ведущий в этой повести вынесен в её заглавие. Обычно на уроке учителя любят задавать вопрос о том, почему повесть названа «Капитанская дочка», имея в виду при этом “Почему не «Гринёв» или «Пугачёв»?” Стоит переформулировать вопрос: “Почему повесть названа не «Маша Миронова», а «Капитанская дочка»?” Потому что в поведении героини важна её принадлежность традиции. Верно служа, “кому (добавим — и чему) присягнёшь”, исполняя свой долг (как отец капитан Миронов), только и можно продолжить свой род, сохранить его в истории. А теперь попросим ребят вспомнить ещё одно известное им произведение, где происходит столкновение исторического персонажа, “грозного” властителя и вымышленного героя, отстаивающего свою честь, — «Песнь о купце Калашникове» Лермонтова. Она прочитана в 7-м классе и, как правило, хорошо остаётся в памяти. “Как же изобразить на доске схему расстановки персонажей в этой поэме?” — спросим ребят и дадим им возможность некоторое время поупражняться в тетради по литературе. Потом обсудим варианты.
Читать здесь
23.Сергей Дмитренко "Честь и место".
Нетрудно заметить, что исследование сюжетов по методу Польти имеет свои ограничения, главное из которых — необходимость выделить в художественном произведении главную тему. Если в драматических сочинениях (а Польти работал главным образом с ними) это более или менее возможно, то сюжет в прозе — пусть не рассказа, но повести, романа – чаще всего представляет собой соединение нескольких мотивов, среди которых назвать ключевой затруднительно. Совершенное художественное творение так же многообразно, как сама жизнь, а что в жизни главное, что второстепенное — едва ли кто-то рискнёт сказать.
Если необходимы хрестоматийные примеры, назовём последний пушкинский шедевр — роман «Капитанская дочка» (1836). 
24. Мария Телицина "Рисуем ключевые схемы".
«Сюжетная цепочка»
При изучении повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка» ребята получают задание: изобразить жизненный путь Петруши Гринёва в виде следующей схемы:
Плюсом обозначены положительные поступки, минусом — отрицательные. Учащиеся должны не просто зафиксировать поступки героя, но и дать им оценку. А для этого надо выйти на понимание мотивов поступков. У ребят получается примерно следующее:
Таким образом, учащиеся видят очень зримо, что жизненный путь Петруши Гринёва не ровен, он совершает много ошибок, но они в основном в начале его самостоятельной жизни, так как он ещё молод, неопытен. Но в то же время ребята отмечают, что Петруша способен признавать свои ошибки, раскаиваться в содеянном, достойно выходить из сложившихся ситуаций. Поэтому для учащихся вполне очевидно, что дальнейший путь Петруши — это дорога чести, что он вырастет в человека порядочного, отважного, способного к большому чувству любви.
Идти с учащимися по этим изгибам жизни, думать над поведением героя, над закономерно развивающимися поступками человека (в их противоречиях и в их единстве) — это и есть работа над образом-персонажем, только в данном случае попутно идёт активная работа над схемой.
Читать здесь
25. Елена Полтавец "Размышления о жанре "Капитанской дочки" и о том, кто кому вожатый".
Хорошая статья. Читала в бумажном журнале "Литература в школе", 2005, №7.
26.Мариэтта Чудакова "Дочь командира и капитанская дочка". Интересное сопоставление "Капитанской дочки" Пушкина и "Тимура и его команды" Гайдара. Отклик Парамонова на эту статью Чудаковой.
"Один из главных вопросов в "Тимуре и его команде" - пути восстановления правды. Как соотносится с этой задачей государство? Перед нами - незримая вертикаль, на которой зиждется монархическое устройство. Средний пласт власти не в силах самостоятельно следовать справедливости - правильно рассудит дело только тот, кто находится в соответствующем чине, причем военном. В повести нет и следов партийной власти (как нет и упоминаний Сталина - от этих упоминаний не один Гайдар, видимо, спасался в эти именно годы в детскую литературу). Все "верхнее" ассоциируется с военным, все государственное - с назревающей войной, с непреложностью участия в ней, защиты отечества (подобно тому, как все действие "Капитанской дочки" связано с военными действиями). Это - военная империя в ее расцвете. Провозвещается возможность идиллии в ее рамках (подобно тому, как идиллией завершаются злоключения Гринева и капитанской дочки), возможность обретения покоя".

Комментариев нет: