воскресенье, 11 ноября 2012 г.

Мои эссе: "Хлестаков в Устюжне. Документальная повесть". Версия Владимира Аринина

Версия Владимира Аринина
Ах, Боже мой! я как взгляну 
На прошлое, на старину… 
Платон Волков 
Вологодский Хлестаков 
В училище у де ла Шеза
Я был изрядная повеса,
Уроков никогда не знал,
Зато прелестно танцевал…
И хоть тогда я молод был,
Но ласки дамские любил…
Блажен, блажен, кому судьбами
Душа не пылкая дана;
Кто не знакомился с мечтами,
Кто карт не знал, не пил вина,
И с грешниками не дружился,
Кто не истратился душой,
Кто был по вкусу холостой
Или по выгодам женился…
Блажен! Он в юности своей
Не знал ни пламени страстей,
Ни к славе гордого порыва,
И жизнь его была счастлива:
Он постоянное любил,
Он ассигнации копил.
    Кто автор этих строк? А кто «с Пушкиным на дружеской ноге»? Хлестаков! 10 мая 1829 года вологодский помещик и поэт Платон Волков приехал в Устюжну, выдал себя за тайного представителя корпуса жандармов, навёл страху на местных чиновников. Видимо, эта авантюра стала основой сюжета «Ревизора» Николая Гоголя. Об этом я прочитала в книге известного писателя Владимира Аринина «Хлестаков в Устюжне. Документальная повесть. Из стихов Платона Волкова» (Вологда, 2008). 
   Платон Волков печатался в столичных альманахах, издал первую главу поэмы в подражание «Евгению Онегину». Однажды, нацепив рясу, пытался проникнуть в монастырь. Умел Платон обольщать уездных дам: один из мужей жаловался начальству, что Волков соблазнил его жену. Зато собственная жена нашего героя от него сбежала. Авантюры, карты, скандалы, долги…
Гоголь и Пушкин 
  Гоголь сам был склонен к мистификации, часто выдавал себя за кого-то другого, делал это с актёрским мастерством. В. Соллогуб вспоминал: «Пушкин рассказал Гоголю про случай, бывший в городе Устюжне Новгородской губернии, о каком-то проезжем господине, выдавшем себя за чиновника министерства и обобравшем всех городских жителей». Император Николай I имел страсть инкогнито рассылать ревизоров по стране, поэтому возникли в провинции анекдоты: кого-то со страху приняли за ревизора, кто-то сам себя за него выдал.
  Все знают, что «Ревизор» был подсказан Пушкиным. Павел Анненков писал: «Известно, что Гоголь взял у Пушкина мысль «Ревизора» и «Мёртвых душ», но менее известно, что Пушкин совсем неохотно уступил ему своё достояние. В кругу своих домашних Пушкин говорил, смеясь: «С этим малороссом надо быть осторожнее: он обирает меня так, что и кричать нельзя». Опирался ли Гоголь при создании комедии на что-то конкретное? Вологодские краеведы нашли ответ на этот вопрос.
 Городничий из Устюжны 
   На возможную связь сюжета гоголевского «Ревизора» с Устюжной впервые указал критик Фёдор Батюшков, внучатый племянник знаменитого вологодского поэта Константина Батюшкова. В XX веке архивные находки подтвердили эту мысль.
  В Устюжне (сейчас город в Вологодской области) с 1918 года жил историк Андрей Александрович Поздеев (1881-1975), выпускник Петроградского историко-филологического факультетаПоздеев в архивах нашёл данные о всех городничих Устюжны того времени, подходящим кандидатом оказался Иван Александрович Макшеев, градоначальник в 20-30 годы 19 века.
  Иван Алексеевич Макшеев был гвардии капитаном, за храбрость в битве при Бородино награждён шпагой. После ранения ушёл в отставку, в 1824 году получил должность городничего в Устюжне. 
Женой его стала двоюродная племянница А.Аракчеева.
Потомки городничего 
   Алексей Иванович Макшеев, сын городничего, закончил Аракчеевский корпус, Академию Генерального штаба. Во время Аральской экспедиции сблизился с ссыльным Тарасом Шевченко, помогал ему. Впоследствии Алексей Иванович стал крупным учёным-географом, профессором, преподавал географию в Академии Генерального штаба в Петербурге. Был похоронен близ Устюжны.
   Поздеев разыскал внучку городничего, Наталью Алексеевну Макшееву, которая сообщила, что её дед действительно был одурачен каким-то проходимцем. В семейном роду сохранилось предание, что их предок несправедливо попал в комедию Гоголя, поскольку был достойным человеком и ничем не напоминал Сквозник-Дмухановского. Таким образом, слова В.Соллогуба подтвердились: лжеревизор действовал именно в Устюжне.
   Поздеев также нашёл родственницу Макшеевых, Е.А.Синявину, у которой сохранился ценный документ, запрос новгородского губернатора А.Денфера устюженскому городничему Ивану Алексеевичу Макшееву: «…Известясь частно, что проезжающий из Вологды на собственных лошадях и в карете некто в партикулярном платье с Мальтийским знаком проживает во вменённом Вам граде 5 дней, о причинах столь долгого его нахождения…никто из жителей и даже Вы не знаете, почему необходимостью имею иметь от Вас сведения, по какому случаю проживал в Устюжне…». Другая родственница городничего передала краеведу портрет Макшеева, заявив: «Это тот, о котором Гоголь писал». Потомки городничего не были заинтересованы в том, чтобы была установлена связь их предка с «Ревизором» Гоголя, ибо никакого отношения к Сквозник-Дмухановскому они иметь не хотели.
Джозеф Конрад в вологодской ссылке 
   А что же произошло в Устюжне в 1829 году? Ответ на этот вопрос нашёл краевед Владимир Капитонович Панов, именно он разыскал материалы о вологодском Хлестакове. 
   Семья Пановых имела свой дом на окраине Вологды. В этом доме в начале XX века снимали комнаты известные впоследствии люди: Алексей Ремизов, крупнейший писатель, Александр Амфитеатров, модный прозаик, Павел Щёголев, знаменитый пушкинист, дочь Глеба Успенского, ставшая женой террориста Бориса Савинкова. В доме Пановых состоялась свадьба Ремизова и политической ссыльной Серафимы Довгелло.
    Владимир Панов в годы советской власти работал на железной дороге и собирал редкие историко-литературные материалы. Кстати, в 90 лет он опубликовал архивные материалы о классике английской литературы польского происхождения Джозефе Конраде, который вместе с родителями в 60-х годах 19 века находился в ссылке в Вологде. За это открытие краевед получил благодарственное письмо из Польши и из Канады (о Панове).
Бенкендорф и Хлестаков 
   Панов занимался историей своей родной деревни Выдрино и установил, что в 30-х годах 19 века на бывшего владельца деревни, вологодского помещика Платона Волкова, было заведено жандармами секретное дело. В Москве историк получил доступ в архиве, в фонде шефа русской жандармерии Бенкендорфа, к этому делу и узнал в помещике Волкове … Хлестакова! 
   В деле Волкова находится и копия ответа устюженского городничего Макшеева новгородскому губернатору: «… В присутствие не входил, а был у меня в Городническом правлении частно, просил показать ему острог, где смотрел его расположение, и сие делал, по моему заключению, из любопытства, в лазарет его пригласил штаб-лекарь, где он только посмотрел аптеку, в училище духовном и Городовом был сам по себе, в соборе служил молебен и просил протопопа показать ему ризницу…, а 17 мая отсюда отправился в С.-Петербург…». Очевидно, что городничий, сообщая обо всём очень кратко, пытается придать происшествию безобидный характер. Но этим случаем почему-то заинтересовался сам Бенкендорф, дал поручение генерал-майору Петру Ивановичу Балабину, и на Волкова было заведено дело под грифом «секретно». Вероятно, эта устюженская история получила огласку в обществе, стала «русским анекдотом». Что-то было известно и Пушкину.
Гоголь и вологодский Хлестаков 
    Литературоведы давно обнаружили, что Гоголь тоже что-то слышал об устюженском деле. В «Тяжбе» писатель два раза упоминает об Устюженском уезде (Докусов А.М., Маранцман В.Г. Комедия Н.В.Гоголя «Ревизор» в школьном изучении, Л., 1975). А в «Мёртвых душах» упоминается Весьегонск, находящийся недалеко от Устюжны. 
   Но ведь Гоголь никогда не был в Устюжне. Откуда он мог что-либо знать? Краевед Панов нашёл ответ и на этот вопрос. Оказывается, Николай Васильевич был своим человеком в доме генерал-майора Балабина, в молодости он давал уроки младшей дочери генерала. Именно Балабин, как мы уже знаем, и вёл дело Платона Волкова. 
«Исторический человек» из Вологды 
   Платон Волков, как и Ноздрёв, «был в некотором отношении исторический человек». Что же можно узнать о нём из документов жандармского дела? Волков сознательно одурачил устюженское начальство и, вероятно, существенно обобрал местных чиновников. Приехав в Устюжну, он нацепил на себя Мальтийский орден, ношение которого было запрещено, выдал себя за ревизора корпуса жандармов. Как докладывал Балабин Бенкендорфу, Волков «выдавал себя за чиновника канцелярии Вашего превосходительства, требовал себе квартиру, продовольствие для людей и лошадей, был на нескольких обедах у разных чиновников, обещал всем свою протекцию…». Узнаёте? Хлестаковский размах! Устюженское начальство нисколько не усомнилось в важности персоны, Платон этим хорошо попользовался. В течение 20 лет жандармы вели негласное наблюдение за Волковым, но мер против него не принимали.
    Граф Д.Толстой познакомился с нашим помещиком в театре, вспоминал о Платоне: «Судя по костюму и манерам, принадлежал к хорошему обществу. Он говорил очень умно и высказывал много вкуса и образованности… Волков был очень красив собою, вкрадчив, умён и обладал положительным дарованием как стихотворец: он особенно отличался как переводчик. В Санкт-Петербурге он в своё время был вхож в лучшие дома и женился на родной сестре графини Бобринской… Волков как хозяин дома был ещё любезнее, чем как собеседник… Волков ездил ко мне, а я к нему: мы сделались друзьями… Не знаю, что нашёл во мне Волков; для меня он казался особенно привлекательным своим умом и светской образованностью. Немалую долю привлекательности в моих глазах имело его «литераторство».
Вологодский поэт 
   Платон Волков публиковал свои стихи в газете Фаддея Булгарина «Северная пчела» и журнале Осипа Сенковского «Библиотека для чтения». А эти издатели постоянно выступали против Н.Гоголя. Волков приятельствовал и с Н. Кукольником. Так Платон стал своим в лагере литературных противников Гоголя.
   Наш герой в некоторой степени являлся провинциальным корреспондентом Осипа Сенковского, известного под псевдонимом Барон Брамбеус. Это человек очень интересной судьбы: учёный, писатель, востоковед. Знал европейские языки, владел арабским, персидским, китайским, турецким, монгольским, тибетским языками. Путешествовал по Ближнему Востоку и Африке, опубликовал научные работы по филологии Востока. Создал жанр научно-фантастической повести. В молодости был близок А.Мицкевичу, сотрудничал в «Полярной звезде» декабристов Бестужева и Рылеева. Сенковский ратовал за скорейшее опубликование «Горя от ума» Грибоедова. Он выступал против реалистической (как ему казалось) направленности Гоголя, против такой драматургии. Литературная неприязнь Гоголя и Сенковского была велика.
    Знал ли Гоголь Волкова лично? Прямых доказательств нет. Но вот профессор О.Бодянский, друг молодости Гоголя, утверждая, что прототипом Хлестакова был Свиньин, указывает: Гоголь говорил «о каком-то Волкове». Значит, уверен Владимир Аринин, Гоголь знал Волкова лично. 
Вологжанин Платон Волков решил посоперничать с самим Пушкиным и создать вологодского «Евгения Онегина». Написал онегинской строфой первую главу своего сочинения «Признание на тридцатом году жизни» и издал в 1828 году в Санкт-Петербурге. «Московский вестник» в этом же году отмечал: «Критика усмотрела в повести Волкова «описание проказ какого-то шалуна» и сожалела о подражании (по некоторым стихам в авторе заметен талант)» (Гура В. Времён соединенье, Архангельск, 1985). Поэма Волкова (1 глава) напечатана полностью в хрестоматии «Поэты вологодского края» (Вологда, 2007, составитель С.Баранов).
Версия Владимира Аринина 
   Владимир Аринин сравнил поэму нашего героя со знаменитым монологом Хлестакова в «Ревизоре» и выяснил, что Хлестаков Гоголя говорит почти волковскими словами, весьма похожими. А ведь поэма написана за 8 лет до комедии, значит, Гоголь при написании монолога Хлестакова мог пародировать повесть в стихах Волкова «Признание на тридцатом году жизни». Так появилась литературная версия Аринина: возможно, не только сам Волков послужил Гоголю в качестве прототипа Хлестакова (весьма отдалённо), но и его поэма стала отчасти в чём-то «прототипом» хлестаковского монолога. 
  Поэма Волкова (1 глава) впервые в XX веке была напечатана в 1998 году в книге Владимира Аринина «Неразгаданные тайны Пушкина» (М., Современник, 1998). Часть повести в стихах составляет монолог «маленького человека» Вадима о придуманной им «прекрасной жизни»:
Бывало, стол всегда огромный.
Каких тут не было затей!
Всегда уха из стерлядей,
Всегда запасы осетрины,
И птиц дворовых, и дичины.
(Ах, вспомнить не могу без слёз,
Я сколько денег в кухню снёс).
Десерт выписывал, бывало,
С нарочными издалека.
И, словом, только молока
Лишь птичьего недоставало.
Народ в восторге от героя волковской поэмы, выезжает Вадим в отменном экипаже:
Бывало, выеду как я,
Что за лихая четверня!
Что за лакеи! Как одеты!
И что мне стоили кареты,
Коляски, дрожки и ландо!
  В поэме описывается роскошная дача, которая ломится от богатства; приводится перечень лучших портных, шляпников, сапожников Санкт-Петербурга. Таким образом, в своих мечтах лирический герой предвосхитил Хлестакова, как Волков предвосхитил его лжеревизорство. Поэтому Владимир Аринин и предположил, что Гоголь, прочитав повесть в стихах «Признание на тридцатом году жизни», мог её использовать в устах Хлестакова. 
   В 1828 году молодой Гоголь только приехал в Петербург, а Волков уже публиковался в столичных альманахах. Можно предположить, что позднее Николай Васильевич обратил внимание на Волкова, который печатался у Сенковского, Булгарина.
Сын помещика 
    Что мы знаем о жизни реального Платона Волкова? Платон Григорьевич Волков (1799 или 1800 - 1850) происходит из старого дворянского рода, сын помещика. Воспитывался у иезуитов, с 1813 года был канцеляристом в департаменте герольдии, с 1822 года подпоручик в отставке. Печатал стихи в столичных изданиях, написал сцену «Ум не помога» в подражание «Горю от ума» Грибоедова, первую главу повести в стихах «Признание на тридцатом году жизни» в подражание «Евгению Онегину» Пушкина, рецензию на «Бориса Годунова». Издавал два журнала, служил в Петербурге, Вологде, Грязовце. Постаревший Волков оставил авантюры и достиг материального благополучия (Русские писатели. Биографический словарь. М., Советская энциклопедия, 1989).
«Известный случай» 
   В 1836 году после премьеры комедии Гоголя «Ревизор» правая печать обрушилась на автора. О.Сенковский утверждал, что в пьесе «нет ни завязки, ни развязки, потому что это история одного известного случая, а не художественное создание». Что же это за «известный случай»? Владимир Аринин считает, что тот самый случай в Устюжне, героем которого является вологодский корреспондент Сенковского.
Племянник Хлестакова из Вологды 
     В Вологде «Ревизор» был поставлен в 1852 году, но к этому времени Платона Волкова уже не было в живых. Краевед В.Панов в «Вологодских губернских ведомостях» (1854, 3 декабря) нашёл рецензию на вологодскую постановку комедии Гоголя. Автор рецензии … Волков! Это был Юрий Волков, племянник нашего героя. Рецензент подробно анализирует образ Хлестакова, отмечает отличную игру актёра Трусова в этой роли. Юрий Волков (1824 – 1862) – журналист, критик, писатель, основоположник театральной критики в Вологде. Его театральные рецензии – ценный источник по истории вологодского театра того времени. В конце 50-х годов Волков переехал в Петербург, стал столичным журналистом. Отказался писать разгромную статью о Достоевском. Впоследствии уехал в Берлин и основал там газету «Русский листок».
Потомки вологодского Хлестакова 
   В 90-х годах прошлого века в газете «Известия» неоднократно публиковались статьи В. Филиппова о литературных поисках и находках Владимира Аринина. Объявились и потомки Волкова. Журналистка В.Авербух встретилась с пра…внуком Платона Волкова. «По преданиям, переживала за Платона вся семья. Отец его сердился, мать плакала… Позор…». Семейная легенда об устюженском Хлестакове бережно хранится. Потомок Волкова, биолог, ездил по Амазонке, переходил через Анды, выучил восемь языков. Женился он на дворянке из рода Корниловых. 
   Кроме того, Владимир Аринин узнал, что в альбоме С.Боборыкиной имеется автограф Платона Волкова, стихотворение «Невеста». Волков останавливался в Петербурге «у дяди его Боборыкина», видимо, это семьи в родстве.
«Что наша жизнь? И что мы сами?» (П.Волков) 
   В зрелом возрасте Платон Волков служил заседателем уездного суда в Грязовце, коллежским советником и переводчиком в губернском правлении. В столичных изданиях публиковались его переводы из Гофмана, Мицкевича, Гюго. Владимир Аринин уверен, что оригинальные стихи Волкова сохранили литературное значение и ныне: 
И заветное мечтанье
В глубине души лежит,
И любви воспоминанье
Память сердца сохранит.
Дней минувших светлый гений,
Гений чистых наслаждений,
От меня не отлетай,
Мне в мечтаньях представляй
Образ юной девы милой
И в душе моей унылой
Воскреси, возобнови
Сновидения любви.
Аринин о книге

Комментариев нет: